Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

ноги

Сан-Франциско

Граждане, а посоветуйте плиз куда надо обязательно съездить и что посмотреть в Сан-Франциско и окрестностях (не далее 2 часов езды на авто).

Интересует личный опыт, пользоваться гуглем (офис которого тут рядом, кстати) я умею :-)

В моем личном списке -Алькатрас и трамвай, который тянет трос, а также Твин-Пикс.

Клубы "Голубая устрица" не предлагать!

Спасибо.
promo roberlee january 28, 2013 10:08 987
Buy for 100 tokens
Наш мир полон тайн, которые кажутся неразрешимыми. Загадка Розуэлла, тайна убийства Кеннеди, гигантские надписи в пустыне Наска, что на самом деле случилось с группой Дятлова, куда делся экипаж «Марии Селесты» в Бермудском треугольнике и многие другие вопросы остаются без…
ноги

«Лингвистическое»

Как известно, русский язык довольно сложен. Но для облегчения его изучения англоязычными гражданами могут использоваться разнообразные мнемонические правила, которые делают изучение простым и приятным.

Классическим примером является фраза «Я люблю Вас».
Его практически полным аналогом по произношению в английском языке является «Желто-голубой автобус» или Yellow Blue Bus, что любой носитель английского языка легко запоминает и его общение с русскими девушками во время туристической поездки становится ярким и куда более экономичным с финансовой точки зрения.

Аналогичных словосочетаний хватает, из наиболее ярких и полезных при первоначальных контактах с русскоязычным населением можно отметить:

Horror Show = «Хорошо»
Near Bird = «Не ебёт»
My On Ass = «Майонез»
Chess Knock = «Чеснок»
Pale Man = «Пельмень»
Blue Water = «Блевота»
Tall chalk = «Толчок»
Peace Duke = «Пиздюк»
Peace Death = «Пиздец».
Chop is dish – «Чо пиздишь?»

Но лично я считаю хитом подобных мнемонических англо-русских фраз это словосочетание:
Our device is Korea = «Одевайся скорее».

Тут грешно не вспомнить конечно различные лихие переводы английских фраз на русский язык типа:
By the way — Купи дорогу!
Downtown — Город даунов.
Notorious murderer - Нотариус-убийца.
I'm not a woman you can trust - Я не женщина, поверь мне.
Silver is the best conductor of electricity - Сильвер - лучший кондуктор электрички.
Spirit is strong, but the flesh is weak - Водка ничего, а мясо протухло.
I am not like you - Вы мне не нравитесь.
The troops were marching - Трупы маршировали.
No smoking! - Пиджаки не вешать!
I miss my town badly - Я девушка и живу в плохом городе.
Give up smoking - дай закурить!

И конечно же бессмертное: We are the champions -- Мы шампиньоны!

Учите и любите русский язык, что бы там Министерство образования не делало с его правилами каждый год 1 сентября.
profile

«О вулканах и Белом Ангеле»

С моим знакомцем Вовчиком судьба меня свела еще один раз, на сей раз не в Турции, а на далеких Канарских островах. Связь с ним мы поддерживали крайне эпизодическую, его бизнес интересы концентрировались в Нижнем Тагиле, где он «прикинь, вышел на тему приватизации завода по производству боеприпасов», в Москве он практически не бывал, а если и бывал, то мне уже особо и не звонил.

Но однажды сильно за полночь раздался звонок, и я спросонок услышал в трубке знакомый голос, наполненный в тот момент какой-то неизбывной грустью и тоской. А может качество связи с далеким Нижним Тагилом было в тот момент времени отвратительным, в первый момент было сложно понять.

Голос Вовчика ворвался в мой мозг и деловито поинтересовался моими планами на ближайшие пару недель, поскольку ему, Вовчику, действительно что-то тоскливо.
С некоторым сожалением я сообщил ему, что планирую поездку на острова, причем за «казенный счет», поскольку достиг к тому моменту серьезных успехов в вверенной мне области бизнеса.

Вовчик немедленно оживился, гоготнул и сдержанно пошутил насчет фразы «за казенный счет», задал пару уточняющих вопросов о конечной точке моего отпуска и отключился, позволив мне благополучно провалиться обратно в сон.

Вылет на Канары пришелся у меня на пятницу, 13-ое, что само по себе было нервозным фактором, шенгенскую визу пришлось оформлять практически в последний день, поэтому мимолетный полуночный звонок Вовчика совершенно изгладился из моей памяти.
Да и перелет мне практически не запомнился по той причине, что я ввел в себя примерно 500 грамм антестезии, постепенно отхлебывая оную из горлышка.

Поскольку для грамотного вливания в жизнь островных аборигенов я еще «прихватил» из дьюти-фри, увидел Атлантический океан я только на второй день, когда «все закончилось» и мне пришлось выволочь свой слегка опухший организм на свежий воздух в поисках какой-нибудь минералки. Проблема с питьевой водой на Канарских островах как известно стоит крайне остро и это чуть ли не единственное место, где источники воды находятся в частной собственности.
Ощутив в себе желание позаботиться об аборигенах и сэкономить для них питьевую воду, я зачем-то выхлебал в ближайшем баре «соточку» виски и понял, что отдых в принципе начинает мне нравиться.

Беглый обзор достопримечательностей отеля, «входящего в десятку лучших в мире», как гласил найденный в номере буклет, выявил много всяких интересных штук, к которым относился большой баллон с кокосовым маслом перед выходом на пляж. Оным маслом я немедленно щедро намазался для защиты своего ослабленного алкоголем организма от ультрафиолетового излучения.
На палящем солнышке консистенция масла немедленно стала напоминать вазелин, а в комбинации с яркой гаммой запахов, привлекших пристальное внимание всякой мошкары и прочих кровососущих гадов, это дало несколько неожиданный эффект и я начал догадываться, почему кроме меня никто это масло в промышленных объемах не использовал.
Удалить толстый слой жидкого вазелина со своего мускулистого торса было нечем, поэтому я продолжил обзор территории, и к своему удивлению обнаружил действующую модель вулкана.
Располагавшаяся рядом табличка извещала граждан о расписании его работы и интервалах между испусканиями дыма. Про лаву, многочисленные человеческие жертвы и разрушения почему-то табличка умалчивала.
Не иначе именно наличие этого устройства и позволяло отелю войти в десятку лучших в мире. Отвлекшись от шумно влипавших в мою кожу насекомых, некоторые из которых после попадания в липкую ловушку продолжали трепыхаться своими крылышками и истошно жужжать, я креативно сделал то, по чему за границей всегда можно опознать соотечественника –в этот вулкан плюнул.

Вообще говоря, есть места, где каждый интеллигентный, в прошлом советский человек, просто обязан плюнуть, это действо не иначе носит некий сакральный смысл. Плюнуть совершенно необходимо с Эйфелевой башни, с Эмпайр Стейт Билдинг и так далее. К сожалению зловредная Аль Кайеда лишила нас, русских, возможности плюнуть с башен Всемирного Торгового Центра, за что собственно мы арабов и не любим.
Но я отвлекся.

Collapse )
ноги

«Дорога в ад»

У раннего Стивена Кинга есть рассказ про некую девушку, которая настолько не любила долго находиться за рулем, что выработала привычку постоянно искать короткие пути. Хоть на пять минут, но старалась сократить время пребывания за рулем. Доездилась она помнится до того, что ее кратчайшие пути стали проходить прямиком через ад, причем двигалась она реально быстро. И главный герой рассказа, очутившись однажды с ней в одной машине, был помнится крайне поражен таким раскладом.

Вспомнил я этот старинный рассказ с характерным названием Shortcut сегодня утром, когда волею судьбы мне довелось прокатиться на маршрутке. Ощущение было свежим и новым и прямо скажем, необычным, поскольку давненько я не пользовался данным видом транспорта.

По моим предварительным оценкам маршрут должен был занять примерно в три раза больше времени, чем оказалось на самом деле. Водитель, вцепившись в руль хватом Шумахера и для подсчитывания денег придерживая руль коленом, притопил какими-то одному известными дорогами. Точь в точь как в рассказе Кинга за окном проносились какие-то сюрреалистичные пейзажи при полном отсутствии других автомашин. Уж насколько я был уверен, что знаю в своем районе все лазейки в дорожных развязках, настолько я был шокирован тем, что на самом деле реальность – это далеко не то, что находится у нас в мозгу.
Какой-нибудь GPS –навигатор наверняка просто сломался бы, или бы в лучшем случае отказался проецировать на экран маршруты, по которым следовало адское транспортное средство.

Но свежесть и новизна маршрута были не единственным откровением этого утра. До этого момента я пребывал в глубокой уверенности, что все «диалоги, подслушанные» в этом виде транспорта являются ничем иным, как досужей выдумкой обывателей. Но когда у сидящей рядом скромной с виду девушки зазвонил телефон, я понял, что в любой выдумке возможно есть доля правды.

В ушах у девушки находились традиционные наушники от плеера и оглушительно-заунывные «бумс-бумс» - ни дать ни взять мелодия с похорон Берлиоза – настолько проникли в ее мозг, что громкость собственного разговора по телефону девушка уже не контролировала.

Почему-то вспомнился мой первый визит на реальную станцию радиоперехвата. Там для нас специально выловили телефонный разговор СССР-США, который шел через спутник. Особенность перехвата спутниковых телефонных каналов такова, что поймать обоих абонентов практически невозможно. Такова уж особенность данного вида передачи сигналов. Ловится только один, где ответный канал –в какой частоте и в какой модуляции он замешан – выяснить малореально. Но выловить один канальчик довольно просто, и его-то мы и послушали. Слышали мы естественно только одного говорящего – из беседы явствовало, что этот гражданин эмигрировал в Штаты некое время назад и не иначе для того, чтобы не забыть великий и могучий язык, разговаривал исключительно идиоматическими выражениями, из которых все-таки следовало, что эмигрировал он удачно. Потом я не раз становился свидетелем таких перехватов – в ночные дежурства прапорщики очень уважали слушать перехваты «секса по телефону», естественно девушек, а не тех, кто им звонил.

Все это пришло мне на ум, когда девушка ответила на вызов и стала активно трещать с некоей совершенно беззвучной собеседницей. Надо отметить, что и в виде монолога беседа оказалась неимоверно мощной.
- Натаха, - заорала милая девушка с плеером – и я сразу догадался, что именно так зовут подружку данного персонажа.
- Натаха, ты прикинь, я с парнем таким прикольным познакомилась.

Это заявление вызвало такой оживленный отклик на противоположном конце, что девушка притихла и некое время сосредоточенно жевала резинку, умудрившись даже выдуть довольно большой пузырь, который немедленно лопнул.

Выслушав ответ невидимой «Натахи», девушка оскорбленно заявила:
- Ну почему это «опять гот»? – и снова затихла, сосредоточенно жуя резинку, вслушиваясь то ли в «Натаху», то ли в «бумс-бумс».
- Так вот, - проскочила она ответы подруги, не иначе засомневавшейся в том, что парень не оказался готом – ты представляешь, просит он меня сделать ему минет!

То ли в маршрутке стихло и народ стал тревожно прислушиваться, но «бумс-бумс» показался совсем громким, а маршрутка подскочила и затряслась, не иначе водитель тоже стал прислушиваться к интересной беседе. А может причиной тряски были трамвайные пути, на которые вырулило в этот момент транспортное средство, с воем помчавшись по шпалам.

Тут я видимо отвлекся, и поймал только следующую реплику:
- А я –то дура, забыла резинку изо рта вынуть, так и делаю с жевачкой!
В этот момент подруга опять разразилась какой-то явно разгромной тирадой, и девушка притихла на некое время, продолжая выдувать традиционные пузыри и вдруг мощно выдала –
- Да ты что, с ума сошла? (тут маршрутка тревожно притихла) – какой «Дирол»? Ты меня за кого принимаешь? Нет, такая знаешь жвачка, со вкладышем, называется «Love is», пузыри из нее прикольно дуются!

Сидящая через одно сиденье старушка хрюкнула, очевидно вспомнив времена, когда в Советском Союзе жевательная резинка являлась предметом жесточайшего дефицита.

А девушку уже несло и она тараторила без остановки, обратная связь с «Натахой» потеряла актуальность.
-А вынуть мне ее неудобно и вообще мешает! Почему неудобно? Да рот занят, что я туда пальцами полезу, а вдруг он обидится? Как обидится? Да ты что, дура совсем, Натаха, почему это сразу мальчик-эмо?

Сидящий где –то рядом с водителем грузный мужик сурового вида в этот момент повернулся и уважительно посмотрел на девушку. Не иначе он был в курсе, кто такие «эмо» и как с ними сложно, наверняка воспитывает высоко-духовного эмоционального тинейджера. Хотя не исключено, что и гота.

А девушка не унималась:
- А я думаю, а вдруг он меня не предупредит? И решила резинку эту ему приклеить. Ну куда-куда приклеить, туда и приклеить. – тут опять возникла пауза.
- Ну и что, - с энтузиазмом парировала она неведомое возражение от «Натахи».
- Я, если ты хочешь знать, во рту хвостик от вишни в узелок завязываю!»

При слове «вишня» старушка опять хрюкнула и чмокнула языком.

А девушка судя по всему окончательно озверела:
- Что значит «где я вишню зимой беру»?

Увы, но в этот момент мне было нужно выходить, и я заторопился к выходу, провожаемый сочувствующими взглядами пассажиров, еле сдерживающих хохот. Так что концовку познавательной беседы про жевательную резинку я не услышал. И как там сложилась судьба мальчугана я уже никогда не узнаю.

Когда дверь маршрутки хлопнула, я как и герой рассказа Стивена Кинга с удивлением увидел знакомый пейзаж пункта назначения, хотя то, каким путем мы до него доехали –так и осталось для меня загадкой.

Такие вот «шорткаты».
ноги

"Разборки в скором поезде №10"

В конце апреля отправился на Казанский вокзал с целью забраться в скорый фирменный поезд «Жигули» Москва- Самара.

С учетом того, что несколько позже в небезызвестном «Волжском Утесе» под Самарой должен был пройти саммит в «в верхах» и посвященные этому факту мероприятия оппозиции, билетом на поезд я запасся заблаговременно. Когда где-то в глубинке проводятся подобные мероприятия, почему-то прикупить билеты довольно сложно, а порой и вообще невозможно. Такая вот специфика российских железнодорожных путей сообщения. Поезда в итоге ходят полупустыми, что обусловлено необходимостью снизить нагрузку поезда на рельсы и обеспечить повышенную степень безопасности шпал к моменту, когда по ним пронесется спецпоезд с телами VIP-персон.

Именно поэтому купейный вагон оказался полупустым, чего и требовалось ожидать. Но вот парадокс – что в российских кинотеатрах, что в поездах – заполнение мест осуществляется так, чтобы создать дополнительный комфорт. На фоне 5 абсолютно пустых купе остальные будут набиты что говорится «под завязку».
Ну самолеты ладно, там действительно вопросы центровки имеют значение, но вот в поездах подобная методика является дополнительным коррупционным моментом. Дал некую мзду проводнице и иди спи один в пустое купе. Если мзды не даешь и за «державу обидно» - наслаждайся гаммой запахов, испускаемых соседями по купе.
Ну а те, кто надеется на то, что встретит в купе сексуальных попутчиц – явно находится в отрыве от жизненных реалий и не является опытным железнодорожным путешественником.

В купе я ввалился минут за 5 до отхода поезда. При проникновении в вагон я сразу ощутил повышенные меры безопасности на внезапно ставшем государственно - важном направлении. Проводница внимательно изучила мой паспорт, против обыкновения держа его не вверх ногами, сверила фотографию и грозно насупившись бегло ощупала цепким взглядом мой скромный багаж.

К моему удивлению купе пустовало и я радостно подумал о том, что буду путешествовать с комфортом.
Увы, данные ожидания были разбиты вдребезги суровой действительностью. Не успел я запихать под полку свои пожитки, как дверь купе отъехала и в нее попытались проникнуть сразу две попутчицы неопределенного возраста. Они явно торопились, будто их преследовал волк-оборотень и в дверях моментально застряли. Я даже на мгновение подумал, что они сиамские близнецы, так как в глаза бросались сросшиеся плечи, одна рука у каждой и безумный взгляд вытаращенных глаз.
Впрочем, догадка о том, что они близнецы не подтвердилась, так как внутрь их решительно пропихнул четвертый пассажир, который тоже стремился проникнуть внутрь. Версия волка-оборотня в коридоре казалось бы подтверждается, такой стремительности в соотечественниках я давно не наблюдал.

Развалившись на две части, попутчицы моментально заполонили своими совсем не сросшимися телами все пространство и стали суетливо хлопотать, выкладывая на столик какой-то провиант, судя по запахам купленный либо прямо на вокзале, либо не осиливший транспортировку в метро, мило стреляя глазками стали просить запихать их сумки и баулы на багажную полку и всячески улучшать интерьер купе, что в сущности свойственно любой женщине. В итоге на столик с грохотом рухнула держалка с занавесками, чудом не разбив стакан, и я пожалел, что мне достался билет на нижнюю полку.
Проникший вслед за прекрасными леди мужичок тоже являлся колоритной личностью. Редкая бороденка и бегающие глазки сразу делали его похожим на скрывающегося от правосудия попа-расстригу, переквалифицировавшегося маньяка-педофила. Сняв свой картуз, он моментально стал выглядеть интеллигентней и стал смахивать на Чикатило.
Робко, но настойчиво он стал запихивать под полку какой-то футляр необычной формы.

- Топор? – спросил я в шутку.
Поп-расстрига почему-то покраснел, пропихнул –таки футляр и застенчиво ответил не конкретизируя: «музыкальный инструмент».

В этот момент нас решительно выставили из купе с целью «переодеться», и мы с мужичком вывалились в коридор. Поезд скрипнув отвалил от перрона, к сожалению не сопровождаемый «Маршем славянки» как в далекие времена. Не иначе, исполнять произведение с таким названием сейчас считается неполиткорректным. Пока не переименуют в «Марш россиянки» не услышим мы на вокзалах трогательной музыки и «бамц-бамц» тарелками. А жаль.

Загрустив, я поинтересовался у попутчика, не хочет ли он исполнить что-нибудь на своем «инструменте» в честь начала пути. Он опять покраснел, заозирался и зачем-то задвигал пальцами правой руки. Делал он это абсолютно так же, как и герои вестернов над кобурой с верным «Смит-энд-Вессоном» с целью размять руку и усилить в ней кровообращение.
А может быть в его руке в этот момент заиграл невидимый смычок, не знаю.
Так или иначе, играть он отказался.

А тут и дверь в купе опять приоткрылась и оттуда донеслось нежное «можно». Я устремился внутрь, с целью уточнить, что же теперь «можно», но спустя наносекунду пожалел о принятом решении. В «домашней одежде» попутчицы выглядели настолько дико, что я даже подумал о необходимости уточнить у проводницы стоимость перевода в отдельное купе, пусть и рядом с туалетом.
С учетом того, что «музыкант» шустро снял ботинки и напялил какие-то онучи, что опять сделало его похожим на попа-расстригу, меня шибануло такой волной запахов, что я на мгновение потерял ориентацию в пространстве. Так что переселение в купе рядом с туалетом было бы со всех точек зрения правильным решением.

В этот момент дверь в купе опять приоткрылась и туда проникла кудрявая голова пышнотелой гражданки, проинформировавшей нас о том, что я она полномочный представитель вагона –ресторана и хочет предложить нам напитки и закуски.
Ценник разносчицы впечатлял, накрутки вагона-ресторана явно были нацелены на то, чтобы отбить стоимость вакантных мест во всем поезде.

Все еще слегка осоловев, я ознакомился с прейскурантом и прикупил небольшую бутылочку дагестанского коньяка емкостью в 200 грамм. Стоила она приблизительно столько же, сколько литровая бутылка «Курвуазье» в среднем московском супермаркете.

Продавщица посмотрела на меня странным взглядом, значения которого я тогда не оценил, и отправилась восвояси.
К этому моменту попутчицы уже вовсю размешивали ложечками чай, разворачивая нечто, завернутое в толстые слои фольги и одна из них, кокетливо поморгав ресницами, поинтересовалась, «не добавлю ли я им коньяка в чай».

Вся эта суета сует стала меня забавлять и я, развинтив колпачок бутылки, охотно плеснул им коньяка. Одна из них стала что-то плести про то, что «пить с незнакомцами в поезде опасно» и еще какую-то ахинею, звучавшую странно на фоне того, что они сами попросили их угостить. Судя по их томным взглядам, они с готовностью бы выхлебали бы по чашке клофелина, если бы он у меня нашелся. К сожалению, я совершенно позабыл поинтересоваться у продавщицы наличием этого очень популярного в поездах дальнего следования напитка.

Взволновавшись, я задумчиво отхлебнул из бутылочки, обратив внимание на то, что после «добавления в чай» там осталось немногим больше половины содержимого. Впрочем, сконцентрироваться на этой мысли я не успел, поскольку дверь в купе распахнулась и на пороге возник доблестный сотрудник транспортной милиции с требованием предъявить документы.
Схватив четыре паспорта, он, старательно шевеля губами стал их читать. Чтение было явно увлекательным и заняло у него изрядное количество времени, после чего он вцепившись именно в мой паспорт, предложил мне «пройти для оформления». А также сообщил, что «распитие в вагонах строжайше запрещено, о чем вас проинформировали по радио».

Скосив глаза на выключенное с момента начала пути радио, я спросил почему в этом случае спиртное продают по спекулятивным ценам, не выдавая кассовый чек?
Вопрос милиционера страшно разозлил и мне стало отчетливо ясно, что данный сотрудник явно работает в тандеме с продавщицей. Она продает, а он сразу «оформляет».

Данная «смычка органов и народа» меня крайне позабавила и я законопослушно согласился «пройти и оформиться», с тоской поглядев на остатки коньяка. Близость к нему девушек из народа отчетливо указывала на то, что вижу я его в последний раз.

«Оформление» происходило в купе проводницы, которую ради такого дела оттуда выгнали.

Милиционер прикрыл за нами дверь и представился, пробурчав что-то себе под нос. Я тоже вежливо поздоровался, пробурчав в похожей тональности. Эти звуки явно напоминали такие же, издаваемые двумя тиграми в зоопарке в момент кормления сырым мясом.

Места в купе проводника было маловато, и сел только он, сразу приступив к заполнению какого-то протокола. Свою фуражку он с себя снял и положил рядом, обнажив лысину с несколькими чахлыми волосинками. Глядя на его темя сверху вниз я немедленно вспомнил «старушку процентщицу» Достоевского и чуть было не задался классическим вопросом «тварь ли я дрожащая».

Я даже решил было сбегать в купе и нажать на соседа-маньяка, вдруг в его футлярчике реально скрывался топор? Чувства Раскольникова в этот момент мне стали отчетливо понятны.

Все это время доблестный сотрудник органов что-то куковал себе под нос, из обрывков фраз, которые доносились до меня были слышны только «ссадим с поезда на ближайшей станции», «распитие», и «вот и протокольчик».

Вся эта ахинея стала меня раздражать и я вежливо предложил меня отпустить. Голосом «троцкистко-зиновьевской банды» я гордо сообщил о своей невиновности. Потом по инерции добавил о готовности «сотрудничать со следствием».

В принципе я действительно подумал о том, не сдать ли в органы попутчика, поскольку запах его носков явно тянул на «преступление против человечности». Я даже решил, что мента могут повысить после того, как он раскроет преступление такого масштаба и после международного процесса в Гааге его даже повысят.

Раскрыть перспективы карьерного роста я перед ним не успел. На все мои вежливые предложения ситуацию «разрулить» он не реагировал, царапая ручкой по бумаге.
В какой-то момент он поднял на меня глаза и сухо сказал «если протокольчик начали писать, значит уже все. Все листочки номерные» и прочую чушь.

Мент явно был глух к голосу разума и представлял то самое «недостающее звено» между неандертальцем и человеком разумным. Кстати, я совсем не удивлюсь, если однажды при раскопках «недостающее звено» будет-таки найдено антропологами. Уверен, что доисторические кости будут валяться в лохмотьях мышино-серо-голубой формы. Иных вариантов ну просто нет.

Протокол «летел» к завершению, прямо как роман о Понтии Пилате.
Оставалось заполнить всего пару граф и транспортный милиционер поднял голову и злобно спросил «место работы».

Не колеблясь ни секунды, я ответил «Администрация Президента РФ».

Как известно, у «гомо сапиенс» информация идет по нервным окончаниям –синапсам от мозга, управляя движениями рук-ног и прочих пещеристых тел.
Но какие-то процессы проходят автоматически, то есть рефлекторно, без какой –то нагрузки на головной мозг.
Заполнение протокола у милиционеров относится именно к такой, рефлекторной деятельности. Движения руки не управляются головным мозгом никогда.

Только этим можно объяснить тот факт, что он аккуратно нацарапал место работы в протоколе и задал следующий вопрос: «Адрес места работы?»

«Старая площадь, дом 4» бодро отрапортовал я.
Тут что-то в голове сотрудника щелкнуло. Он внимательно почитал протокол, зачем-то нахлобучил фуражку и уставился на меня.

Выражение с его лица менялось как у робота-трансформера, причем характера большинства чередующих друг друга эмоций я даже не мог определить. Судя по мимическим усилиям, он сейчас проделывал титаническую работу типа передвижения рояля с помощью телекинеза.

«А…куда…» - внезапно спросил он и в лице его что-то потухло.
«В Волжский Утес», - бодро отрапортовал я. «Подготовить там все, проконтролировать, ну вы понимаете».

Он очевидно понимал, но ответа у него не находилось. Обычно у данных граждан есть фиксированный набор предложений, которые они могут произнести. Выбор осуществляется по эвристическим законам и часто законам логики не подчиняются. До «Терминатора», подыскивающего ответ из 4 возможных, ему было еще развиваться и развиваться.

- А давай…те, - выдавил он, - забудем про протокол?
- Ну как же забыть, - ответствовал я. Бумага номерная, за нее спросят. Отчетность.

Схватив свой экземпляр протокола и паспорт, я посоветовал милиционеру срочно отправить его копию по моему рабочему адресу, не забыв разборчиво написать звание и ФИО.

Тихонько прикрыв за собой дверь, я вернулся в свое купе и обнаружил сиротливо –пустую бутылку из-под коньяка и виноватые взгляды сиамских близнецов, сидевших на полке, плотно прижавшись друг к другу плечами.
Опрометчиво сделав вздох, я покачнулся, увидел перед лицом носки попутчика из консерватории стремглав бросился из купе.

Проводница слонялась около своего, из которого не доносилось ни малейшего звука, и с готовностью озвучила мне цену спокойного одиночного путешествия. Я посоветовал ей не тревожить «товарища милиционера» и отправился спать.

До сих пор интересно, дошел протокол до Старой площади или нет. Склоняюсь к мысли, что он в тот самый вечер был съеден всухомятку доблестным служителем закона.
ноги

«Путевые заметки», Китайская граница. Часть 3

Многие граждане, переходящие границы из принципиальных соображений исключительно нелегальным образом, могут быть не осведомлены о том факте, что в специальных будках пограничных постов, укомплектованных тщательно отобранными кадрами, практически по всему миру сидят неуловимо похожие друг на друга индивиды, причем эта похожесть присутствует вне зависимости от цвета кожи, глаз, волос, вероисповедания, расы, пола и сексуальных предпочтений.

Уловив это сходство и общие параметры, которыми характеризуются данные представители рода людского, можно вывести некие единицы измерения, дающие понимание того, с кем ты имеешь дело.
Вот к примеру степень прокуренности помещения оценивают в таких условных единицах, как «бздэл». Один «бздэл» - это степень прокуренности помещения, в котором платиново-иридиумный топор весом в 1 килограмм висит в 1 метре от пола.

Не знаю, как кто, но я пересекал некоторое количество границ и для того, чтобы сделать для своей психики это действо более гуманным, определил единицу измерения среднестатистического пограничника в будке, вооруженного пластиковым штампом и набором разноцветных подушечек с чернилами в одну «буратину».

Длинноносый персонаж был существом довольно-таки сообразительным и в немалой степени интеллектуальным, что отражает хотя бы тот факт, что вместо похода в школу он умело продал свой букварь местному фарцовщику.

С учетом вышесказанного я обычно измеряю интеллект содержимого будок паспортного контроля в милли-буратинах. Количество миллибуратин никогда не бывает константой, поскольку в немалой степени зависит от внешности, длины носа, скорости простановки разрешающего штампа в паспорт, степени заляпанности соседних страниц случайно слетевшей со штампа краской, углом наклона штампа к линии горизонта, а также количеству миллилитров горячительных жидкостей, которые плещутся во мне внутри в момент оценки.

До момента подхода к китайской границе пальму первенства в моем личном рейтинге держали пограничники аэропорта Домодедово с рекордным показателем в 1 буратину. Я всегда думал, что больших показателей достичь невозможно, но я ошибался.

«Значение косинуса в военное время может достигать 4-х», в смысл этой фразы я въехал только на китайской границе.

Справедливо опасаясь карманников, я цапнул иммиграционную карточку еще при посадке в автобус, дабы не рыскать в ее поисках поблизости от границы, и трудолюбиво заполнил еще в автобусе, тщательно следуя инструкциям. Исходя из этого я заполнил графы «Фамилия» и «Имя» как рекомендовалось, «In English capital letters», и воздержался от проявления какой-либо самодеятельности, если не считать того, что в графе «цель визита» я не нашел ничего лучшего, чем написать «посещение мавзолея Мао», впрочем на всякий случай по-русски и очень неразборчиво.

В последний раз полюбовавшись на любовно заполненный талончик и чутко придерживая пакеты с гречкой локтем, я просунул его в окошко пограничной будки.

К моему удивлению, режим работы этих будок в практически коммунистической стране ничем не отличался от аналогичного в капиталистической России.
Из 8 пропускных пунктов работал только один, что немедленно создало за моей широкой спиной очередь из высыпавших вслед за мной из автобуса китайцев. Тащили они за собой громоздкие баулы, чемоданы и прочий скарб, что вкупе с небольшим ростом и, соответственно, коротким шагом, и привело к тому, что пролезть передо мной не успел ни один.

Узрев кашляющего старика, птичий грипп которого явно прогрессировал, в самом конце змеящейся очереди далеко позади, причем его соседи уже благоразумно напялили на себя белые намордники-респираторы, я успокоился и широко улыбнулся милой девушке, строго восседавшей передо мной. Она не улыбнулась в ответ и мрачно цапнула мой паспорт.
Миндалевидные глаза, светлая кожа, не далее чем пару суток назад вымытая голова, все это бы позволило выставить ей довольно высокий начальный рейтинг в 1 миллибуратину. Но длилось это недолго.

Изучив в течение пяти минут мой паспорт, который она небрежно держала вверх ногами, она отбросила его в сторону и вцепилась обеими руками в иммиграционную карту. В нее она втыкала минут десять, видимо выискивая знакомые буквы.
Мимика на ее прелестном лице все более и более явно выказывала прискорбный тезис, что она «ниасиливает». Отчаявшись, она отложила карточку в сторону и стала печатать что-то на клавиатуре, изумленно глядя в невидимый мне экран компьютера. Судя по ее лицу то, что она видела на экране, ей активно не нравилось. Потом она задумалась, прикрыла глаза, чему-то мечтательно улыбнулась и я понял, что она достигла предельного уровня в 1 буратину по совокупности деяний.

Вспомнив наконец про паспорт, она пролистала наконец-то страницы и наткнулась на визу, на которую посмотрела с видимым изумлением и чуть ли не впервые посмотрела на меня.

Все это происходило в полном молчании, прерываемым только затихающими где-то вдалеке пароксизмами кашля явно дающего дуба китайца. Я оглянулся и невольно вздрогнул, поскольку из второго неслышно подкравшегося автобуса высыпалась очередная порция узкоглазых хлопцев и дисциплинированно построилась в очередь, ее конец уже змеился где-то вдалеке и скрывался в дверях общественного туалета, построенного не иначе во времена культурной революции.
Я сам было попытался юркнуть туда, выпрыгнув из автобуса, но приблизившись к зияющему проему без двери сделал один быстрый вдох и затрусил мимо. Зайти внутрь было невозможно даже в белом респираторе, ну по крайней мере белому человеку.

Новых пограничниц в соседних будках не прибавлялось, очередь дышала мне в лопатки, и я занервничал. Прошло минут двадцать, вокруг жужжали мухи, шелестели в пятнадцатый раз страницы моего паспорта, стучали кнопки клавиатуры, летала туда-сюда моя карточка, но ничего не происходило.

В этот момент я понял глубинный смысл фразы о том, что надо «просто сидеть на берегу реки и рано или поздно ее воды пронесут мимо тебя труп твоего врага».
Наверное, этот принцип распространяется в Китае и на ожидание простановки штампа, но данный принцип недеяния все же меня категорически не устраивал, поскольку я реально заволновался за свою дальнейшую судьбу. До вылета в Москву оставалось все каких-то четыре дня, и все это время созерцать эту милую леди, подкрепляя силы пожиранием сухой гречки, в мои планы бесспорно не входило.

Вспомнив притчу про китайских влюбленных, забравшихся в заросли бамбука, дабы ознакомиться с нефритовым жезлом мальчугана и поприветствованных гигантской пандой, я слегка поднял руки, имитируя гигантскую панду и вежливо сказал «нихао!».

За спиной что-то загрохотало, судя по звуку кто-то от моих дерзких действий приложился затылком об пол, булькающий кашель старикана захлебнулся и воцарилось полнейшее молчание. Но произведя таким глубоким знанием китайского фольклора впечатление на очередь, в конце которой уже не иначе ходили обо мне изустные легенды, я ни на йоту не поколебал ледяную отстраненность девушки передо мной.

Проигнорировав мой приветственный возглас, она пощарила рукой где-то под столом и выволокла заламинированный лист бумаги форматом примерно А4, состоящий из букв русского алфавита. Поначалу я не поверил своим глазам, на мгновение мне померещилось, что передо мной сидит цельный Буратино с азбукой наперевес. Рейтинг самой девушки уже колебался у астрономических величин в 1 мега-буратину, дальше я уже решил не считать.

Приглядевшись к букварю, я увидел, что рядом с каждой русской буквой громоздятся разнообразные иероглифы.
Поминутно сверяясь со своей азбукой, втыкая попеременно то в компьютер, то в паспорт, то в карточку, девушка наконец-то удовлетворенно улыбнулась и окончательно ввергла меня в состояние глубокого культурного шока.
Вооружившись ручкой, ни дать ни взять Буратино на первом уроке у Мальвины, и облизав свой носик пуговкой (тут я тревожно вздохнул), она принялась аккуратно, стараясь не насажать клякс, перерисовывать в иммиграционную карточку из моего паспорта уже русские буквы.

На имя у нее ушло всего 15 минут Я с внезапно проснувшимся интересом наблюдал за мероприятием, машинально отметив, что в первых пяти буквах имени она сделала всего 2 ошибки. Впрочем, добравшись до последней буквы «Й», она уже подустала, поэтому буква выглядела в ее исполнении как N с почему-то двумя точками наверху.

Тут она уже явно вошла в раж и такие мелочи уже не могли ее остановить, вклад в письменность Кирилла и Мефодия поражал воображение. Рабочий процесс наполнил ее щеки румянцем, она улыбалась каким –то своим внутренним мыслям и дело у нее шло споро. С фамилией она уже справлялась неплохо, за исключением того, что ошибки делала уже в каждой букве, дополнительные точки, какие-то крестики и завитки делали русскую письменность симпатичной и милой, но все более и более устрашающе непонятной. С азбукой она уже практически перестала сверяться.

Сзади стало нарастать народное возмущение, не иначе отчаявшиеся и одуревшие от жары аборигены решили устроить бунт. Обернуться я побоялся, поскольку решил, что их там столько, что их коллективное кунгфу будет явно посильней моего. И что я могу огрести не только за стопорение очереди, но и за остров Даманский, и за вынос Сталина из мавзолея, и за «банду четырех» и за деяния хунвейбинов, да и Будда знает, за что еще. Если бы вместо двух килограммов гречки у меня была бы на вооружении система залпового огня «Град», я бы наверное осмелился бы ответить «за Даманский», но ни нее, ни чего-то подобного у меня не наблюдалось.

Но мне неожиданно повезло. То ли на КПП позвонили с Гонконгской границы, располагавшейся в полукилометре отсюда и сообщили, что обратно они народ запускать не намерены и что «пора бы поактивней», так как толпа страждущих напоминает демонстрацию студентов на площади Тянь Ань Мень и «как бы чего не вышло», то ли в моем лице заиграли какие-то особые эмоции, но граница приоткрылась.

В соседнюю будку пробралась еще одна девчушка в синей форме и стала ретиво обслуживать очередь, которая счастливо забурлила и стала быстро рассасываться. Работала она технично, и всего минут за десять умудрилась обслужить примерно 50 китайцев, что серьезно снизило количество страждущих.

Еще минут через 10 я остался на пропускном пункте в одиночестве, а моя ласковая мега -буратина все черкала что-то в моей карточке, не обращая на меня внимания.
Она уже демонстрировала глубинное знание русской письменности, поэтому сначала исправила все буквы N, на И, потом зачем-то развернула Е в обратную сторону, а А напротив нарисовала вверх ногами. Результат ее почему-то не устроил, хотя я на всякий случай демонстрировал одобрение каждого ее новаторского шага, и после еще десятиминутной борьбы с так и не поддавшейся ей буквой Ж, она сдалась и позвонила начальству.

Пузатый офицер подтянулся довольно быстро, в соседнем окне успели всего ничего, обслужить пару новых автобусов, по беглой оценке не более сотни-полутора человек.

Офицеру буква Ж поддалась. Он явно бывал в Гонконге и креативно оценил сходство этой буквы со стандартным обозначением гонконгского сабвея. И я уж было зааплодировал его умению рисовать, как вдруг реально остолбенел. На русском он не успокоился и принялся рисовать букву Ж в английском написании фамилии, что было явной новацией уже английского языка и не иначе заставило королеву Елизавету Вторую повернуться на реверсе всех гонконгских монет профилем в другую сторону.

И я уж и не знаю, как долго продолжались бы его уроки каллиграфии, и не дошел бы он в итоге до перенесения своих художеств с карточки на свободные страницы моего паспорта, как что-то случилось.
Он остановил ручку на полпути, внимательно посмотрел на сюрреалистичные плоды своих стараний, последним из которых была зачеркнутая латинская i, с пририсованной сверху N, схватил большой штамп, резко плюхнул его в красную краску и звонко шлепнул по иммиграционной карте. Она моментально покрылась слоем красных чернил, благосклонно стерев для будущих потомков первые попытки создания универсального языка, не иначе намного более продвинутого, чем эсперанто.

Подозрительно смерив меня взглядом, он схватил штамп поменьше и шлепнул уже по паспорту, заляпав сразу целую страницу и оросив брызгами соседнюю.

В этот момент я понял, что практически уже в Китае и зарысил в сторону КНР бодрой трусцой, надеясь на то, что автобус задержался даже если не ради меня, так ради оказания помощи отдающему концы кашляющему старичку.

Паспорт я благоразумно держал в вытянутой руке, отставив ее в сторону, и маленькие красные капельки отмечали мой след на пыльной земле.

К моему удивлению, гречку не конфисковали, не иначе на досмотре ручной клади оценили дружелюбное выражение моего лица, поэтому я был всего-навсего в паре часов от экстремальных приключений на неизведанной земле.

Photobucket - Video and Image Hosting
ноги

Опасная Новая Зеландия

28 февраля сего года
______________________

Опасная страна, еще Жюль Верн вложил в уста Паганеля фразу "Любой, не вернувшийся из Новой Зеландии в течение года, уже не возвращается оттуда никогда".
Нужно отметить, что это действительно так. Так что потенциальные иммигранты -имейте в виду.


Вот эта табличка установлена на месте, где потенциальный Берлиоз приближается к трамвайным путям. Как видно наблюдательному зрителю -все рельсы заблаговременно намазываются подсолнечным маслом специальными "Аннушками", получающими за труды никак не меньше 7 американских долларов в час (минимальная ставка оплаты любого труда в НЗ). И сам знак этот факт не скрывает, а напротив, демонстрирует каждому, что с ним произойдет.

Photobucket - Video and Image Hosting

А вот и трамвай не заставил себя долго ждать.

Photobucket - Video and Image Hosting