Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

ноги

"Цой безусловно жив"

Сегодня очередная годовщина смерти Виктора Цоя. Я отчетливо помню, как слушал в середине 80-ых его песни – «Группу Крови», «Звезду по имени Солнце», «Алюминиевые огурцы» и многие другие. Это было очень круто – а уж фильм Асса с «Мы ждем перемен» и множеством огоньков зажигалок в конце….

Конечно, немного горько, что со времен Ассы мы все так же ждем перемен, как и тогда. Но сегодня немного не об этом. А о Викторе Цое. И о том, как появились фильм «Игла» и упомянутая песня «Мы ждем перемен».

Когда когда, если не сегодня вспомнить Витю Цоя не с точки зрения грусти или печали, а с позитивным оттенком, потому что как ни крути «Цой жив»?

Вообще говоря, Цой поднимался трудно и сложно. Подниматься с нуля вообще непросто, об этом могли бы рассказать Билл Гейтс, Стивен Джобс, а также несовершеннолетние дочки большинства российских чиновников. Поэтому начну этот текст не с Виктора, а с моего тестя. Тесть родился довольно крупным мальчиком, но был при этом крайне послушным, а также слегка застенчивым. Когда мама снаряжала моего будущего тестя в первый класс и помогала напялить на спину ранец с учебниками, она напутствовала его примерно так – «Вова, ты большой мальчик, если кто-то будет к тебе приставать, не отвечай. Все проблемы нужно решать в словесном диалоге». Примерно класса до седьмого мой тесть пытался решать проблемы «в словесном диалоге», но к сожалению нельзя сказать, что сильно преуспел. А возможно он просто был лишен дара ораторского искусства.

Поэтому однажды, когда он исчерпал возможности лингвистики, мой будущий тесть взял главного своего мучителя за плечо, молча вывернул ему руку за спину и ударил головой о парту. Рука паренька сломалась в двух местах, а вот парта оказалась прочней и треснула всего в одном месте, хотя как и сказал чуть позже учитель-трудовик, поковыряв ее заскорузлым пальцем, «под списание».

Но это было лирическим отступлением, так как речь не столько о тесте, сколько о Викторе Цое. Случайно познакомившись с моим тестем на Ленинградском вокзале, Цой осторожно задал тестю вопрос –«А может мы у тебя споем на квартире?». Тесть был не против и вопрос о месте проведения первого концерта Цоя в Москве был практически решен. Перед завершением переговоров тесть с сомнением взглянул на Цоя и спросил – «ящика хватит, музыкант?». Продюсер из тестя получился не очень оптимальный, поэтому зрителей было немного, а вот водки  для страховки он взял чуть больше, чем нужно. Не иначе увидел в Цое потенциал.

Когда Цой поднимался по лестнице неприметного дома у «трех вокзалов» к месту своего первого московского концерта, навстречу ему попался некий мутный, хоть и грозно выглядевший грузный жилец в майке-алкоголичке, задавший Цою каверзный и обескураживающий вопрос –«Ты че, чукча, тут делаешь? Пробрался, мля, косоглазый. Ну кино ваще. Ща я тебя…». Цой на секунду замешкался, пытаясь подыскать адекватный ответ, как вдруг послышался гулкий удар. Затылок соседа ударился о крышку мусоропровода, а тесть задорно спросил, потирая кулак – «Витя, ну ты че? Водка стынет, тащи гитару». Цой промолчал, только взглянув на почему-то упавшего соседа и то, как деформировалась крышка мусоропровода при столкновении с его черепной коробкой. Только после первых двухсот грамм Цой расслабился и рассказал тестю, что именно в тот момент ему в голову пришла идея фильма «Игла». А ведь тогда, в далеком 1981 году до выхода в свет «Иглы» оставалось еще долгих 6 лет. Да и то сказать, что Цой еще не определился с названием, сказав тестю (из песни слов не выкинешь) «Володь, да я б ему сам въебал».

А еще раз пару часов Цой, кряхтя, вынимал из сидячей ванны, установленной на кухне, глупо улыбающегося Алексея Рыбина, и, вытирая пот со лба, задумчиво сказал, что придумал первые слова песни с рабочим названием «Мы ждем перемен».

А вот и несколько фото с того концерта.

Новый год с 1981 на 1982. В коммуналке на "Трех вокзалах".

Тесть с сигаретой. Справа от него теща. Потом Леша "Рыба" (Алексей Рыбин, сейчас известный писатель), дальше Витя Цой показывает нос, и Пиня, он же Пиночет (Игорь Покровский).
tsoy3

Ванна своими силами поставлена на кухне. Когда уже хорошо выпили, Рыба сказал, что ему нужно освежиться и ушел. Не было его довольно долго. Через 3 минуты в голову Цоя придет замысел песни "мы ждем перемен".

Кстати, помню и я зависал в этой ванной....
tsoy1

А вот и сам концерт, на котором зрителей было прямо скажем немного. Музыканты выкладываются по полной. Но вранье - это не 1982 год. Это за пару часов до Нового года, так что как ни крути, 1981.
tsoy2

tsoy4
Сергей Рыженко и Витя Цой.

Вот так порой рождается история.

Ну, "жив", чего уж. И нет повода не выпить. 
promo roberlee january 28, 2013 10:08 987
Buy for 100 tokens
Наш мир полон тайн, которые кажутся неразрешимыми. Загадка Розуэлла, тайна убийства Кеннеди, гигантские надписи в пустыне Наска, что на самом деле случилось с группой Дятлова, куда делся экипаж «Марии Селесты» в Бермудском треугольнике и многие другие вопросы остаются без…
ноги

San Francisco

Мои воспоминания об поездке в Сан-Франциско по-прежнему сохраняют яркость и четкость, но иногда мне хочется окунуться в них чуть глубже.
И тогда я смотрю вот этот ролик - который сняла и смонтировала моя жена, побывавшая в Сан-Франциско за несколько месяцев до моего визита.
В первый раз меня накрыло на Fisherman Warf - когда я оказался там на самом деле, сам собой вспомнился этот ролик, который я посмотрел еще в Москве. Причем вместе с музыкой. 
Замечательный ролик, рекомендую - особенно всем тем, кого сейчас засыпает снегом.

ноги

By the way

Сегодня ехал в машине и попалась по радио эта песня. Русской речи не слышал давно и что-то вдруг щелчком включилось -и песню я внезапно понял дословно, даже особо не вслушиваясь, будто по-русски слушал. Очень вставило -хотя я меломан еще тот, не знаю ни групп, ни исполнителей.

Нашел вот этот клип - чтобы еще разок послушать. И внезапно задумался -а что сказал бы на счет этой песни и клипа Басманный суд? Посмотрите сами. Подозреваю, что засадили бы на пару лет всех причастных, а то и на подольше.

Клип почему-то не запрещен -или из России его уже не посмотреть?



Enjoy.
ноги

Yellow lemon-tree

Судя по всему, любовно культивируемый мною лимон готовится порадовать меня первым урожаем.
Несколько лет он вообще отказывался цвести, однажды вообще засох, но потом выправился и пустил новые ростки.

Не надо быть Мичуриным или скажем Лысенко, чтобы понять, что до покупки бутылочки текилы осталось совсем чуть-чуть.
К сожалению, видно, что ему уже трудно. Несколько листьев пожелтело, и подозреваю, что это связано с тем, что в качестве дополнительной нагрузки он зацвел еще раз и сейчас на нем вызревает еще 3 маленьких лимончика, которые еще нужно разглядеть.


Тревожно напеваю припев из песни.

I wonder how
I wonder why
Yesterday you told me 'bout the blue blue sky
And all that I can see is just a yellow lemon-tree.

Второе фото явно не предназначено для широкой аудитории и показывает лимон так скажем, "в масштабе" :-)

Collapse )
ноги

*Отпускное*



Даже не верится, но буквально за несколько дней расслабления забыл, что такое снег, холод и грязь, зато обзавелся роскошной панамой с надписью Пхукет, Таиланд.

Некоторые наиболее смышленые из моих читателей немедленно догадались, что именно на Пхукете я и нахожусь.
Вода теплая, сезонные отливные течения, бесповоротно уволакивающие беспечных туристов в далекий океан, вроде бы отсутствуют и красных флагов на пляжах не видно.

Посещен с экскурсией остров Джеймса Бонда, как именуют тут островок, на котором был снят фильм "Человек с золотым пистолетом" с Муром в роли Бонда. Островок действительно живописен, в особенности скалой, выглядящей точь-в-точь, как скалы в художественном фильме "Аватар".

Русских невероятное количество, из-за чего возникает какое-то легкое чувство невесомости и безопасности. Если зычно крикнуть "наших бьют", я думаю сбежится пара сотен крепких ребят в считанные минуты.
Впрочем местные аборигены хоть и коренасты, но как-то мелковаты и не производят внушительного впечатления.
Бойцы "Муай Тай" с рекламных плакатов напоминают по комплекции детей из детского сада, куда я вожу сына.

Туристическая масса соотечественников обсуждает туриста из России, приволокшего с собой аккордеон и таскающего его с собой по экскурсиям. Этот деятель даже вскарабкался с аккордеоном на слона, несмотря на активные протесты слонопогонщика, утверждающего, что "слон не пойдет". Слон, как выяснилось, действительно не пошел. Слон побежал. Но концовку этой истории я к сожалению не услышал.

Так что страна милая и навевает стойкий позитив. Надеюсь, что вас там не засыпало снегом, поэтому для поднятия настроения еще немного ультрамарина. Фотографий тайских девушек в нарядах Санта Клауса пока что нет, но при случае щелкну.

Collapse )
ноги

-1- и -2-

-1-

В этот вечер все начиналось как обычно. Опорный пункт правопорядка радовал глаз своим обычным, выдержанным в строгих и спокойных тонах, прямо таки лаконичным интерьером. Блики неяркой лампочки бросали свет на выкрашенные темно-зеленой краской стены, отражались от почему-то наполовину закрашенного этой же краской окна с приоткрытой форточкой, куда уносился вонючий папиросный дым, и скупо освещали обшарпанный стол, бликуя на лысине полноватого капитана милиции с одутловатым и недовольным лицом.

К этому моменту я уже на протяжении полутора месяцев состоял активным членом оперативного комсомольского отряда с лихой аббревиатурой ОКОД. Последняя буква означала как ни странно «имени Дзержинского», что в принципе должно было бы звучать достаточно солидно. К сожалению в моем мозгу это сочетание букв звучало исключительно как «окот» и в случае визуализации представляло собой яркую картинку многочисленного стада овец, занятых процессом воспроизводства на изумрудно зеленом лугу на фоне далеких гор, приплюснутых сверху белой снежной шапкой. Рядом с овцами пребывал находящийся в раздраженном состоянии чабан в бурке с широченными плечами, металлическими газырями на груди.
Эта картина всплывала перед моими глазами во время каждого произнесения названия нашего отряда и автоматически настраивала меня на ироничный лад.

Задачи перед оперативным комсомольским отрядом ставились ответственные. В основном они включали в себя патрулирование конкретного района города Куйбышева с целью пресечения различного рода правонарушений и хулиганских проявлений. Как правило это сводилось к тому, чтобы получив краткое напутствие от очередного раздраженного капитана или майора, отправиться в рейд по подвалам домов, в которых в зависимости от персональной удачи можно было столкнуться с группой подростков, расположившихся на продранном матрасе и предававшихся какому-нибудь незатейливому занятию, или же со стайкой деловито пищащих крыс или же просто совершить ознакомительный тур по помещению и изучить образчики наскальной живописи, вскрывающие тупую бессмысленность социалистической действительности. Впрочем иногда рука, водившая углем по стене, была рукой мастера и мощные гениталии, талантливо нарисованные на стене, поражали глубиной погружения в материал. Впрочем, случалось это редко.

Обычная прогулка по подвалам все-таки включала в себя довольно скучную и рутинную процедуру с крестиками, проставляемыми в общей тетрадке на 48 листов со скупыми и неровными пометками, фиксирующими наличие или отсутствие потенциального криминала.
В более-менее результативный вечер можно было обнаружить токсикоманов с полиэтиленовыми пакетами на головах, внюхивающихся в пары клея «Момент», яркий тюбик которого я честно говоря впервые и увидел в подвале в руках одного из токсикоманов. Клей «Момент» в те годы являлся остродефицитным товаром и встретить его в продаже было так же маловероятно, как и туалетную бумагу или скажем, копченую колбасу.
Пареньки, выбравшие своим кредо здоровый образ жизни и благоразумно сторонившиеся клея «Момент», обычно употребляли плодово-ягодный «Агдам» за 2 рубля 20 копеек бутылка или, в каких-то особых случаях, водку или даже болгарский коньяк «Солнечный берег» в пузатой бутылке.
Попадались подвалы в которых было даже уютно, чувствовалось, что обитатели этих сумрачных глубин прилагают определенные усилия для создания определенного комфорта. Встречались и продавленные диваны с вылезшими пружинами, и журнальные столики и даже разрозненные и покоробившиеся элементы мебельных гарнитуров.
К сожалению природные стихии вмешивались в работу этих дизайнеров по интерьеру и под ногами как правило что-то хлюпало и чавкало, по стенам частенько струйками журчала вода, а одинокая болтающаяся на шнуре грязная лампочка делала все вокруг бесцветным и землистым. Хотя не исключено, что дома у молодежи, так любовно обустраивающей место своего досуга, было куда менее уютно.
Всему этому сопутствовала вонь и мешанина каких-то отвратительных запахов затхлости и запустения, причем даже тогда, когда в подвале кипела активная жизнь.

Согласно инструкции подвал полагалось внимательно осмотреть и по возможности запереть либо оценить возможность его запирания в будущем, а находящуюся там молодежь доставить в отделение вне зависимости от ее на то желания.
Погруженные в тонкие душевные переживания токсикоманы не представляли собой серьезной угрозы, а вот другие, в особенности подстегнутые алкоголем или поддержкой товарищей индивиды, решительно сопротивлялись такому повороту дел. К сожалению, такие насыщенные событиями вечера выдавались нечасто.

Иногда задачи ставились еще более интересные, в зависимости от конкретной оперативной ситуации в городе становилось необходимым противодействовать каким-либо стычкам и разборкам молодежи, для чего какие-то мудрые умы и решили привлекать комсомольский оперотряд.

А молодежь в том далеком году середины 80-х годов ХХ столетия объединялась в группы по интересам, тяготевшие как правило к конкретному району обитания.

В моем, Железнодорожном районе, доминировала группа пареньков под наименованием «фураги». Отличить типичного «фурагу» было довольно просто, поскольку облик такого районного жителя включал в себя несколько характерных черт.
Наметанный глаз специалиста сразу обращал внимание на фуражку на голове, которая в сущности и давала название этой социальной группе. Фуражки встречались достаточно разнообразных фасонов, но как правило они были из достаточно мягкого материала, волокна которого позволяли эту «фурагу» распушить для придания ей лохматости и тем самым –особого шика. Следующим бессменным форменным атрибутом была «олимпийка» или иной подобный ей тренировочный костюм, поверх которой надевался пиджак. Брюки были обязательно зауженные в трубочку, отдельные индивиды делали их настолько узкими, что это реально затрудняло ходьбу. Обычно эти манипуляции осуществлялись с обычными форменными школьными брюками, поскольку джинсов, как и клея «Момент» в свободной продаже не было, а у описываемого мною контингента как правило ощущался постоянный дефицит наличности, так что прикупить себе пару фирменных штанов основная масса этих ребят не смогла бы даже в случае их наличия в магазинах.
Впрочем, социалистическая система планового хозяйства не усматривала потребности в таких штанах, как джинсы, поэтому производство данных буржуазных штанов экономике еще только предстояло наладить.

Из обуви допускалось ношение туфель под названием «коры» с ударением на первый слог. Это были туфли на скошенном каблуке высотой сантиметра 4-5 с высоким язычком спереди и узким носом. Ходить в этой обуви с непривычки было непросто, бегать практически невозможно, но красота как известно требует жертв. В особенности ярко этот тезис проявился во времена тотального социалистического дефицита буквально за годик-другой до начала такого явления как «перестройка».
Довершал все описанное выше великолепие ослепительно белый шарф, узкий, шириной максимум в ладонь и очень длинный, такой, что им можно было обернуть шею два, а то и три раза и все же концы шарфа болтались на уровне пояса. Носить такой шарф предполагалось даже летом.
Я при взгляде на такие шарфы сразу невольно вспоминал Айседору Дункан и ничего с этой ассоциативной цепочкой поделать не мог, да впрочем и не особенно старался.
Укомплектовывалась такая индивидуальная особь «фураги» карманом полным семечек, шелуха от которых обычно прилипала к губе и свисала вниз длинной бахромой, а также предметами самозащиты и нападения, наиболее типичными из которых были цепи, выкидные ножики и кастеты. У продвинутых индивидов в возрасте, когда уже наступает уголовная ответственность за совершение ряда относительно невинных деяний, вместо ножиков встречались остро заточенные отвертки.

-2-
В противовес «фурагам», единство которых базировалось на территориальной общности, нарождающееся и усиливающееся племя «металлистов» редко встречалось в Железнодорожном районе. «Металлисты» обитали поближе к старой части города, их часто можно было увидеть в районе Дворца Спорта, где стали проводить остродефицитные концерты разнообразных групп и сольных певцов типа Юрия Антонова, билетами на которые они успешно спекулировали.
До первого концерта отечественной группы «Ария» в нашем городе еще должно была пройти пара лет, поэтому слушали эти ребята музыку вполне конкретных буржуазно-капиталистических музыкальных коллективов, таких как Black Sabbath, Iron Maiden, примкнувшую к ним Металлику и прочие группы, близкие к ним по духу, тембру звучания и оптимальной громкости воспроизведения. Как ни странно, неподалеку от Дворца Спорта располагалась студия звукозаписи с довольно обширным каталогом, где на принесенную с собой кассету или бобину с пленкой можно было записать музыку любимого музыкального коллектива.

Единство «металлистов» зиждилось таким образом не на проживании в конкретном районе, а на объединявшей этих ребят любви к музыке. Как я подозревал в то время, именно чуткие родители, отправлявшие родные чада в музыкальные школы для привития вкуса к классической музыке и умения играть на фортепиано повинны в том, что в уши представителей металлического племени лилась совсем другая музыка.

Прослушивание «металла» сказывалось и на их облике – длинные лохматые пряди спутанных волос, у некоторых превратившиеся в гривы, кожаные или изготовленные из кожзаменителя куртки с заклепками, грубые и просторные штаны с цепями, являвшими собой не только декоративный элемент, а нешуточное подспорье в критических ситуациях, и красочные майки с изображениями любимых групп. Порой руки украшали печатки и браслеты с черепами и тому подобной символикой, впрочем у некоторых металлистов, очевидно выходцев из кругов интеллигенции, финансовые возможности были ограничены и они не стеснялись использовать смешные игрушки типа пластмассового и флюоресцирующего в темноте скелета.

Добирались металлисты к своим излюбленным местам сбора неподалеку от набережной реки Волги извилистыми путями из разных районов города, поэтому просторные штаны позволяли им стремительно бежать, звеня цепями, завидев в отдалении решительную группу «фураг», которые естественно бежать в зауженных брючках на каблуках не имели никакой возможности.

У «металлистов» было популярным слушать и обсуждать последние новинки любимого музыкального жанра, продавать друг другу пластинки и майки, порой изрядно ношенные и застиранные до дыр, а также фотографии и плакаты.
«Фураг» они ненавидели лютой ненавистью и стоило какому-нибудь одинокому «фуражонку» случайно забрести в зону доступности заядлых меломанов и фанатов какой-нибудь группы Anthrax или Megadeth, как он получал краткий и убедительный курс музыкальной грамоты, для усиления эффекта дополняемый ударами цепей и конфискацией белого шарфа и фуражки.

Один такой металлист даже работал со мной на заводе в одном цеху и порой вытачивал на токарном станке элементы цепей для украшения своей униформы, либо собирал шарики от подшипников с неясной мне целью и угрюмо молчал в ответ на мои в шутку задаваемые вопросы о том, «почему так мало металлистов приходит работать на металлический завод?».

«Металлистами» и «фурагами» спектр молодежных направлений не ограничивался. Стремительно набирало силу нарождающееся движение панков, которых было легко распознать по еще более характерной стрижке, нежели у металлистов – начисто выбритые виски, как минимум на два пальца выше верхушки уха, а также по обилию английских булавок, заколотых на одежде.
Было их относительно немного, но ребята были безусловно крепкие и спортивные, а некоторые из них очень любили носить с собой опасные бритвы, не иначе для того, чтобы подбривать себе виски. При попадании к ним в лапы «металлист» мог легко лишиться части своей шевелюры. У панков это называлось «снять скальп». Впрочем, они не брезговали снять помимо скальпа и крутку с заклепками, а также отнять кассету или диск.

Как вы понимаете, все эти тинейджеры, вступающие в самостоятельную жизнь, были комсомольцами, что по сути являлось подтверждением силы и мощи учения Маркса и его последователей.
Некоторые даже носили комсомольские значки, вот только панки закалывали их внутрь одежды так, чтобы снаружи оказывалась булавка.

Безусловно, прогрессивных молодежных движений, может быть не таких массовых, как упомянутые выше, хватало, но они были не настолько яркими и привлекающими к себе внимание. А какие-то и не особенно стремились привлекать к себе ненужный интерес, властвуя безраздельно в своем районе и практически не совершая вылазок в сопредельные, как например ребята из «Толевого поселка», куда и днем было показываться крайне небезопасно, пусть даже и в составе группы из десяти-пятнадцати человек.

Если вдуматься, с определенной натяжкой и любителей клея «Момент» можно было бы отнести к какому-нибудь нарождающемуся движению, к сожалению, плюрализму в этой сфере серьезно мешала агрессивность, мощь и численность уже имеющихся основных группировок.

В такой вот обстановке и вел свою кропотливую деятельность оперативный комсомольский отряд и тем самым вечером десяток пар глаз внимательно наблюдал за одутловатым и недовольным капитаном милиции, нервно тушащим в переполненной пепельнице окурок за окурком.


Продолжение следует
profile

*Про тараканов*

Один мой знакомый в незапамятные времена тотального дефицита побывал в командировке в Японии. По тем временам это было круто не только фактом визита в настоящую капиталистическую страну, а и тем, что оттуда можно было вывезти материальные блага, абсолютно недоступные подавляющему количеству советских граждан.

Обычный импортный ширпотреб на территории СССР можно было прикупить исключительно в магазинах «Березка», используя в качестве платежного средства специальные бумажки. Либо инвалютные рубли, либо чеки, либо вообще неясные бумажки, которые к примеру выдавались исключительно морякам.

В конце 90-ых годов навороченные японские телевизоры и видеомагнитофоны появились и в комиссионных магазинах, причем стоимость телевизора превышала стоимость нового автомобиля ВАЗ.

Так вот, этот деятель вывез непосредственно из Японии технику, на которую потратил все свои командировочные. Жрал он только то, что привез с собой, не секрет, что в любую «заграницу» граждане страны победившего социализма возили с собой супы –концентраты, тушенку и непременный кипятильник. Так как кипятильник был предметом роскоши и купить его тоже порой было непросто, граждане умело изготавливали данный полезный бытовой прибор из двух безопасных бритв, 4 спичек, ниток и двужильного провода. Трехлитровую банку воды такой самодел доводил до кипения практически моментально.
Я уж не беру тех наших креативных командировочных, кто вывозил с собой почему-то пользовавшиеся популярностью за границей утюги (не иначе из-за количества металла, в них содержавшегося) и умудрявшиеся перед обменом этих утюгов на конвертируемую валюту пожарить на подошве утюга яичницу.

История того, на чем сэкономил йены мой знакомый, скрыта в тумане. Но вернулся в СССР он счастливым обладателем двух удивительных устройств. Первым был холодильник японского производства.
Чудо японской техники было двухкамерным, что неподготовленного советского человека, знакомого исключительно с продукцией под гордыми брендам «ЗиЛ», «Минск» и «Бирюса». Помимо этого холодильник работал практически бесшумно и не трясся подобно припадочному паралитику, издавая сокрушительный шум и треск, от которого в шоке падали на пол пролетающие мухи. И самым удивительным было то, что морозильная камера холодильника предусматривала охлаждение до феноменальных значений минус 40 градусов по шкале Цельсия.

Ясное дело, паломничество к этому чуду самурайской мысли среди приятелей нашего героя было непрерывным, причем каждый считал своим долгом заморозить принесенную с собой бутылку пива.
Факт обладания и так вознес вернувшегося из края цветущих сакур героя до сказочных вершин популярности, в особенности у женского пола, поскольку неокрепшая девичья психика не могла вынести факта созерцания белого японского чуда. Девичьи ноги разной степени стройности подкашивались, и приходилось немедленно отпаивать их обладательниц ледяным пивом со всеми вытекающими из подобной ситуации последствиями.

Но холодильником дело не ограничивалось. Вывез наш паренек из Японии и чудо западной акустической мысли – двухкассетник «Шарп» нашумевшей модели «три семерки». Был этот двухкассетник велик и могуч, позволял эффективно заниматься перезаписью кассет, сверкал серебристыми боками, торчал разнообразными ручками и будучи включенным, довершал дело, начатое холодильником и ледяным пивом.

И все шло крайне хорошо, девушки протоптали в берлогу счастливого обладателя японского оборудования четковыраженную тропу, но тут возникло обстоятельство, которое ввергло нашего плейбоя в уныние.

Причина была проста –в его двухкассетнике «Шарп» завелись тараканы. Откуда они там взялись –было неизвестно. Или это были гордые потомки самурайских тараканов, вывезенных с территории Японии в чреве акустического прибора, то ли это были наши, русские, тараканы, решившие отомстить за поражение в битве при Цусиме, выяснить это было невозможно. Но факт оставался фактом. Тараканы плотно оккупировали «Шарп», благо размеры аппарата позволяли им расположиться с комфортом.
Если поначалу квартиру ловеласа огласил тонкий девичий вскрик, обусловленный тем, что из приоткрытого кассетоприемника высунулся одинокий, но гордый таракан и пошевелил усами, то спустя всего пару недель весь «Шарп» кишел этими наглыми созданиями. Плодились они эффективно, чем кормились оставалось неясным –то ли грызли изоляцию на проводах и нюхали канифоль, то ли совершали дерзкие вылазки наружу, когда хозяин, обессилев в неравной борьбе, забывался тревожным сном.

Борьба была тяжелой и неравной. Гуманные способы ведения борьбы на первом этапе сводились к тому, что обозленный тем, что девушки стали забывать дорогу в его пенаты, шарповладелец стал выявлять музыкальные пристрастия тараканов.
Они сдержанно отнеслись к прослушиванию классической музыки, симфонии и кантаты не произвели на них ощутимого воздействия. А вот «Пинк Флойд» вообще вызвал среди них волну оплодотворений, поскольку количество благодарных слушателей увеличилось за пару дней буквально в разы. Не исключено, что тараканы не только плодились внутри «Шарпа», но и сбегались со всего дома с целью поселиться в таком роскошном месте.

Выкинув с отвращением кассеты с «Пинк Флойд» на помойку, наш герой изменил характер тараканьего вещания и ошарашил их ударными дозами всего репертуара «Ласкового мая», крайне популярного в то время. Тараканы на некое время дрогнули, частично покинули свои укрепления, но успех был частичным.
На линию огня этого импровизированного Порт-Артура вышли тараканьи любители попсы, оживленно бегающие внутри аппарата во время очередного завывания Юры Шатунова.
Шатунов полетел на помойку, а его место занял Вили Токарев и Новиков. «Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой» на некое время заняли топовое место в тараканьем чарте. Не иначе они сами ассоциировали себя с лирическим героем песни и казалось, пытались подпевать певцу, шевеля в такт аккордам усами.
Некое уныние посетило тараканов на прослушивании «группы крови на рукаве», то ли потому, что у них самих никаких рукавов не было, то ли потому, что в отношении них впервые было применено оружие массового поражения в виде дихлофоса.

Дихлофос не помог. Более того, новые поколения насекомых вырастали более крупными, внушительными, с удовольствием слушали абсолютно любую музыку и критически осматривали своими фастетчатыми немигающими глазами очередную новенькую пассию хозяина квартиры. Впрочем, девушки к нему заходили все реже и реже, а запах дихлофоса прочно впитался в злосчастный двухкассетник.

Неизбежная развязка наступила через пару месяцев после затяжной войны.
Хиросима и Нагасаки японских тараканов наступили синхронно.

Тяжелой поступью каменного гостя наш герой подошел к своему навороченному холодильнику, недрогнувшей рукой вывел показатели охлаждения на «минус 40» и выкинув из морозилки абсолютно все –с трудом запихал в нее громоздкий «Шарп».

Стук захлопнувшей дверцы не иначе был воспринят тараканами как стук крышки гроба.
Если подвиг генерала Карбышева все же стал известен людям, японские безымянные тараканы погибли вдали от родины, не увидев больше ни склонов Фудзи, ни распускающейся сакуры, не отведав кусочков суши из рыбы фугу.

«Шарп» оставался в холодильнике всю ночь, хотя это уже и было за гранью добра и зла.

Наутро дверца распахнулась и магнитофон, заиндевевший и покрытый тонким слоем льда был извлечен наружу.
Наш герой злобно потряс его и на пол посыпались льдинки, в которые превратились зверски уничтоженные тараканы. Не выжил ни один, все приняли мученическую смерть. Не дано им было больше услышать «я хочу быть с тобой, в комнате с белым потолком» и «я ломал стекло как шоколад в руке».

Впрочем, если бы кто-то и чудом выжил, это ничего бы не изменило. Чудо японской техники после оттаивания хоть и выглядело как новенькое, но на тумблер включения не среагировало.
Попытки починить его успехом не увенчались, да и как знать –какой меломан мог бы завестись внутри в этом случае?

А вдруг Годзилла?
ноги

"Особенности парковочного процесса начала 90-ых"

Умение чувствовать габариты автомобиля является крайне важным для автовладельца, но как показывает практика приходит далеко не сразу. В принципе к любой новой машине нужно попривыкнуть, но иногда жизнь вмешивается в этот процесс и вносит свои коррективы.

В начале 90-ых довелось мне с «группой товарищей» прокатиться на деловую встречу. Собственного водительского удостоверения у меня тогда еще не было, да и перспективы когда-либо обзавестись личным автотранспортом были крайне отдаленны и туманны.

Я тогда еще стойко «нес тяготы и лишения службы» как, впрочем, и мои спутники, каждый из которых был укомплектован служебным удостоверением, а возможно и табельным оружием.
Но поскольку встреча была исключительно деловая, к вопросам службы она никакого отношения не имела и была связана с визитом в офис к каким-то «бизнесменам», с которыми нужно было что-то «уточнить».
В принципе это была вся информация об этой поездке, которая у меня была. А больше мне и не требовалось, поскольку ко мне вся эта поездка никакого отношения не имела и принимать участие «во встрече» я не планировал.

В силу полной «неофициальности» встречи, которая должна была пройти в спокойной и дружественной атмосфере, которой были пронизаны приемы и методики урегулирования бизнес-процессов в начале 90-ых годов прошлого тысячелетия, автотранспортным средством служил абсолютно черно-антрацитовый «Шевроле Тахо». Выбор автомобиля казался логичным опять же и по той причине, что мои спутники были как на подбор ребята крепкие и достаточно габаритные, в машине меньших размеров они бы все вместе могли не уместиться.

До этого момента в подобных машинах мне сиживать не доводилось, поэтому я с присущей мне любознательностью изучал интерьер, красивые кнопочки, стрелочки, ручки, удивлялся работе автоматической коробки передач и беспрестанно жужжал электроприводом кожаных сидений.

К сожалению, добрались до места очень быстро. И дороги в Москве тогда были не очень-то забиты, да и несмотря на внушительные габариты перестраиваться на Тахе было очень удобно и комфортно, все почему-то вежливо пропускали без каких-либо недовольных гудков.

Запарковавшись перед зданием какого-то НИИ, в котором арендовались помещения под всяческие офисы, мои спутники бодро выгрузились из чрева авто и поскрипывая черными кожаными куртками, не дать не взять верные последователи «Железного Феликса», устремились внутрь здания. Для полноты картины им не хватало маузеров в деревянных кобурах, но я не исключаю, что маузеры все же имелись, только были размещены под куртками в силу природной скромности ребят. Кстати, одному из них по его личному рапорту выдали в качестве табельного оружия «кольт», поскольку его указательный палец в силу толщины просто не пролезал в предохранительную скобу «ПМ-а».

Так как встреча меня совершенно не касалась, меня оставили «присмотреть за машиной».

Я немедленно вскарабкался за руль, и прибавил звука в магнитоле. Ключи были в замке зажигания, никто «Таху» не глушил именно по той причине, чтобы я не заскучал без музыкального сопровождения.

Слушать музыку было комфортно, звукоизоляция салона выгодно отличалась от изделий отечественного автопрома, но прослушиванием я все же не ограничился. Подрегулировав электрические зеркала для лучшей видимости, я вдруг увидел, что запаркована наша машинка как-то неровно. Сзади оставалось достаточно места, чтобы аккуратно туда сдать и запарковаться вровень с другими машинами на стоянке.
Что такое коробка –автомат я уже за время пути изучил и от искушения самостоятельно проехать метр конечно же не удержался.

Тщательно убедившись по зеркалам в безопасности готовящегося маневра, я включил заднюю скорость и плавно нажал на газ. Тяжелая машина сыто заурчала, бодро сдала немножко назад, но потом пошла как-то неохотно.
Предположить, что я наехал колесом на жевательную резинку и поэтому не могу тронуться с места не приходилось, и я, вторично, еще более внимательно изучив пространство сзади, опять придавил педаль. «Таха» заурчала посильней и сдала назад пободрей, но потом опять заупрямилась.
Видимых причин этому не было никаких и я решил, что там под задним колесом какая-нибудь невидимая мне горка, которую мне нужно просто решительно переехать.

Я открыл водительскую дверь, посмотрел назад и, не увидев ничего, что могло мешать маневру, проехал чуть-чуть вперед. После этого я опять включил заднюю и упрямо газанул. На этот раз машина продвинулась чуть дальше, но опять заартачилась. Музыка орала довольно громко, посторонних звуков из окружающего мира, которые должны были бы меня насторожить, не доносилось.

Со вздохом я решил выбраться из машины и посмотреть, что же там такое мешает мне красиво припарковаться.

На свежем воздухе было хорошо и спокойно и почему-то удивительно тихо, только мерно работал мощный двигатель «Тахи». Больше, как мне показалось, не доносилось ни звука.

Я обошел машину кругом и от удивления даже открыл рот. Прямо за машиной находилось чудо автопрома под гордой маркой «Ока». В силу конструктивных особенностей и талантливых инженерных и дизайнерских решений увидеть «Оку» из «Тахи» было попросту невозможно.
Именно она, абсолютно невидимая в зеркалах подобно истребителю «Стелс» и затрудняла парковочные маневры «Шевроле». Но не очень и сильно.
Три попытки сдать назад не прошли для «Оки» бесследно. Ее длина сократилась практически вдвое и она стала существенно меньше, чем спроектированный намного позже «Смартс».

Ситуация сложилась крайне неловкая и я некоторое время смущенно постоял на месте, крутя головой из стороны в сторону. В этот момент я случайно посмотрел вверх и покраснел – из каждого окна всех 12-ти этажей здания НИИ высовывались головы, смотрящие на меня. И все почему-то молчали, никто не проронил ни малейшего звука. Более того, как только я посмотрел наверх, большая часть голов немедленно исчезла.

Немного успокоившись, я понял, что мои маневры не прошли незамеченными и наверняка хозяин милой беленькой «Оки» немедленно спустится вниз для того, чтобы урегулировать возникшую проблему.
Но к моему удивлению время шло, а никто и не думал показываться, поэтому я решил изучить возможные повреждения «Тахо». Надо признать, что и для большого джипа мои опрометчивые действия не прошли совершенно бесследно - его фаркоп был немного испачкан белой краской, не иначе принадлежавшей до этого несчастной «Оке».

Я раздобыл в багажнике кусок тряпки и принялся оттирать краску с фаркопа, каждую секунду ожидая прибытия разгневанного владельца малолитражки. Но он все не шел и не шел, поэтому я не вытерпел, поднял голову вверх и громко прокричал свою просьбу «передать владельцу, чтобы вышел».

Но вместо него из здания показались мои спутники, которые решительно промаршировали к автомобилю и сообщили мне о том, что «пора ехать». На судьбу «Оки» никто из них внимания не обратил, а мои возражения, что «надо бы разобраться», один из них – как раз обладатель толстых пальцев - мрачно усмехнувшись, сообщил, что «уже со всем разобрались, на сегодня хватит».
Он посмотрел наверх и под его взглядом почему-то окна офисов стали быстро-быстро захлопываться. Смотрел вверх он минуты полторы и к истечению этого срока в этой стене здания были крепко закрыты даже форточки.

Больше ничего не оставалось, так что я молча вскарабкался в машину и уехал.

Случай этот как-то потом подзабылся и почти изгладился из памяти, а всплыл неожиданно тогда, когда я будучи впервые в Париже увидел впервые автомобиль «Смарт» и сразу же вспомнил «времена начала 90-ых».
ноги

"Шрамы украшают мужчину"

Все как-то не получалось выложить данный легендарный снимок.
Относится ко временам, когда меня на работе уважительно звали "Терминатор".

Постоянно вспоминается песня В.Высоцкого со словами
"Врач резал вдоль и поперек, он мне сказал -держись браток
Он мне сказал -держись браток, и я держался..."

Че-то ностальгия прям.

Collapse )
ноги

Самаритянка. Часть 2

Итак, продолжение банкета. То есть рецензии.

Юный романтический цветочек во время своих предыдущих перепихонов судя по всему интересовалась личностью того корейца, который ей попадался. Профессией там и т.п. Это крайне раздражало подругу, которая относилась к этому ну очень уж негативно.
Покрикивала даже на основную зарабатывальницу денег в их тандеме.

Collapse )